Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Проект храма
Проект храма 1912 г. (из журнала "Церковь")
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице в Москве — храм, построенный в 1911—1912 годах старообрядческой общиной. Исторически местность у Хавской улицы была местом проживания старообрядцев. В XIX веке в доме Михайлова находилась моленная, в которой в 1898 году был возведён на кафедру архиепископ Московский и всея Руси Иоанн (Картушин). В августе 1909 года в Московское Губернское Правление общество старообрядцев, приемлющих священство Белокриницкой иерархии (ныне РПСЦ) из прихода моленной Михайловых обратилось с просьбой о разрешении учредить в Москве старообрядческую общину с присвоением ей наименования «Тихвинская старообрядческая община». Строительство храма началось в 1911 году. Храм освящён в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Храм в советское время
  •     в 1917 году храм передан Тихвинской общине «в вечное и безвозмездное пользование»
  •     в 1922 в храме году изъяты ценности (ризы, кресты, богослужебные сосуды)
  •     в 1923 в общине официально зарегистрировано 60 человек. При храме работает духовное училище.
  •     в 1924 году Моссовет рассматривает просьбы рабочих Даниловской пуговичной фабрики с просьбой о закрытии церкви и передаче её здания под столовую и завода буровых инструментов «Арматреста» с просьбой закрытия церкви с организацией в ней красного уголка завода.
  •     в 1930 году храм закрыт
  •     в 1967 году в здании храма склад скобяных изделий
  •     в 1980-е годы в здании храма столовая, в начале 1990-х здание с нарушениями законодательства приватизировано и продано Москомимуществом коммерческой организации под гриль-бар
  •     В 2003 году храм купил «православный бизнесмен» Константин Ахапкин
Новый владелец категорически отказался передавать здание историческим владельцам и начал реставрацию с целью передачи церкви Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Планировалось открыть в здании музей Николая II. Однако, РПЦ отказалась принимать храм после встречи Митрополита Московского и Всея Руси РПСЦ Андриана (+ 2004) с главой ОВЦС МП митрополитом Кириллом. Ситуация превратилась в патовую. Конфликт вокруг церкви освещался средствами массовой информации, но конструктивного решения так и не было найдено. Сейчас перед передачей РПЦ меняют купала и производят внутреннюю отделку помещений.
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице середина 90-х
в конце 90-х в храме был ресторан
в конце 90-х в храме был ресторан

В столице России более 500 действующих храмов. Скептики говорят, что этого слишком много (на последнюю Пасху храмы Москвы посетили чуть больше 100 тысяч человек, то есть всего по 200 на храм). Фундаменталисты, напротив, требуют строить на бюджетные средства новые церкви в “спальных” районах. Официальное церковное руководство, судя по всему, сочувствует скептикам – с “нерентабельными” храмами перебор. Может быть, поэтому выпали из поля зрения церковной общественности приватизированные храмы – святыни, попавшие в частные руки в эпоху “грабительской приватизации”? Сегодня мало кого всерьез беспокоит их судьба, поэтому порой с ними происходят самые неожиданные истории. Мы расскажем только о некоторых.

Куда уплыла “Ладья”?

“Гриль-бар “Ладья” – такая вывеска, подсвеченная красным фонарем, несколько лет назад “украшала” вход в храм Тихвинской иконы Божией Матери, что на углу Серпуховского вала и Хавской улицы. Он был построен в начале ХХ века старообрядцами Даниловской слободы – старинного центра староверия, где, по легенде, скрывался от царя Алексея Михайловича сын самого протопопа Аввакума. В советские годы в храме был склад, а в 1990 году его приватизировали.

Гриль-бар пользовался дурной репутацией – первого его хозяина убили, но новый собственник продолжил его дело. Тем временем в 1991 году возникла старообрядческая община храма, которую возглавил ученый-физик Андрей Пряхин. Чиновники намекали общине на взятку, а собственник предлагал старообрядцам выкупить храм за 2 млн. долларов.

На рубеже веков собственник опять сменился – новым хозяином храма стал Константин Ахапкин – подмосковный бизнесмен и президент православно-патриотической организации “Воины Духа”. Он наконец закрыл харчевню и предложил открыть в храме музей Николая II. В Московской патриархии г-на Ахапкина не поддержали, и не исключают, что он вновь перепродал храм. Во всяком случае реставрационно-строительные работы, которые начались там год назад, ведет ювелирная (!) фирма “Серебряный мастер”, возглавляемая неким Вавиловым. Такую же фамилию носит служащий теперь в храме иеромонах Стефан, которого, как утверждают в Московской патриархии, туда никто не назначал. В Федеральной регистрационной службе отказываются назвать официального собственника, ссылаясь на то, что “храм постоянно переходит из рук в руки”.

Отец Стефан (Вавилов) прибыл в столицу из Перми и, как предполагают в патриархии, хочет создать при храме подворье Пермской епархии. Бывший офицер, о. Стефан прошел извилистый церковно-коммерческий путь. В середине 90-х он участвовал в операциях с “гуманитарной помощью”, под видом которой через один церковный отдел завозились в Россию водка и сигареты. В 1999-м “Комсомольская правда” обнаружила его у подножия горы Килиманджаро в Танзании, где он наладил работу маленького заводика – но не свечного, а спиртного. На имя иеромонаха из России поступало спиртоперегонное оборудование и тонны чистого спирта. В результате о. Стефан стал объектом международного скандала и загремел в танзанийскую тюрьму. Вызволять его оттуда пришлось российскому послу Доку Завгаеву, который с большим неудовольствием вспоминает ту историю. Вернувшись на родину, иеромонах на время “залег на дно”. Но ненадолго… Храм на Хавской расположен в стратегически важном месте – рядом Данилов (официальная резиденция патриарха) и Донской монастыри, Даниловский рынок. Какое подворье там ни открывай – рентабельность гарантирована.

Московские старообрядцы сетуют, что им больше всех досталось от приватизаторов. Покровско-Успенская церковь в Лефортове приватизирована спортивным клубом “Труд”, который разместил в нем боксерский ринг, а на ограде повесил огромную красную вывеску: “Айкидо. Вольная борьба. Бокс”. Клуб даже отреставрировал храм (только кресты на купола устанавливать не стал) и использует его яркий внешний вид для рекламы: “Найти нас легко… Белоснежное здание бывшей церкви видно издалека”.

В величественном когда-то Покровском соборе на Абельмановской улице расположилось общежитие местного ДЭЗа, а в Никольском храме на Малой Андроньевской – Дом культуры.

Объект ВПК

Редкий прохожий, идя по Бутырской улице, догадается, что офисное здание розового цвета (дом 26) – это перестроенный православный храм. Он был сооружен учеником знаменитого архитектора Тона в 1891-1892 гг. при приюте для сирот и стал единственным в России, освященным в честь св. Александра Константинопольского. В советские времена, когда в храме расположились лаборатории Химико-технологического института, тут были в сохранности и росписи, и мозаичный пол. Их уничтожили лишь в начале 90-х, после загадочной приватизации храма некоей коммерческой структурой, близкой к ВПК.

В 1993 году Моссовет принял решение о передаче храма общине РПЦ. Однако Моссовета скоро не стало, и в 1994-м в здание въехал МАПО-банк, открывший в алтаре расчетные кассы. Банк этот был довольно могущественным – он обслуживал интересы корпорации МАПО, производящей знаменитые МиГи, и “Росвооружения”, глава которого, Евгений Ананьев, был одно время президентом банка. Источник, близкий к Московской патриархии, утверждает: представители Ананьева негласно договорились с патриархом, что РПЦ не будет добиваться передачи храма – в обмен на “пожертвования” со стороны банка. В 2000 году банк признали несостоятельным, и храм перепродали Сибирско-Европейской транспортной компании, управляющий которой называет себя “вполне церковным” человеком. Но открыть храм в офисном комплексе “просто нереально”, утверждают собственники.

Недалеко, на Бутырском валу, стоит еще одна церковь – жертва приватизации. Она имеет куда более традиционный и весьма жалкий вид. Древний (1682 года постройки!) храм Рождества Пресвятой Богородицы рассечен напополам цехом Московского механического завода “Знамя”. На оживленную улицу выходит только обрубок колокольни – облупившийся и покосившийся. Основной храм прячется в заводском дворе, и смотреть на него без содрогания невозможно: к древним стенам, испещренным трещинами, приделаны трубы, а из дыр, образовавшихся в кирпичной кладке, растут деревья. Обрубок колокольни прихожане превратили в храм св. Димитрия Донского, пристроили к нему алтарь и бытовки, отгородили территорию, соорудили даже небольшую звонницу. На возвращение основной части храма они уже не надеются. На стене цеха, пронзившего храм, красуется огромный плакат: “Аренда”. В соседнем таком же цеху уже разместился универсам “Седьмой континент”.

Священный самовар

Говоря о приватизированных храмах Москвы, трудно обойти вниманием самый крупный религиозный объект города – храм Христа Спасителя (ХХС). Конечно, он не может находиться в частных руках, но и РПЦ его никто не передавал. ХХС – целый комплекс, в который, помимо двух храмов (главного и нижнего), входит большой Зал церковных Соборов, пять трапезных, покои патриарха, Синода и гостиница, музей, 18 лифтов, гараж на 350 машин, помещения для инженеров и службы безопасности. На его содержание требуется почти полтора миллиона долларов в год.

Официальный балансодержатель ХХС – Главное управление охраны памятников Москвы, входящее в структуру столичного правительства. Недавно оно застраховало “объект” на 200 миллионов долларов в Московской страховой компании, блокирующий пакет акций которой принадлежит тому же правительству. Раньше правительство Москвы финансировало ХХС из внебюджетного фонда, но теперь закон запрещает такую схему, и нагрузка по содержанию комплекса распределена между несколькими департаментами правительства. Его чиновники уже особо не скрывают, что ХХС стал для них большой головной болью. Патриархия требует его передать, но расходов по содержанию на себя не берет, огромные помещения комплекса пустуют. Ценный туристический объект используется абсолютно неэффективно. Доход приносит лишь сдача в аренду Зала церковных Соборов, где на фоне фрески с 12 апостолами выплясывают танцевальные коллективы, поют артисты и заседают менеджеры разных компаний. Зал стал модным светским местом, но доход, который он приносит, все равно ничтожен. В правительстве думают об открытии в пустующих трапезных залах ресторана наподобие “Даниловского” или закрытого клуба, но РПЦ категорически против. В окружении Лужкова поговаривают, что мэр уже тайно раскаивается, что поддался уговорам Церетели и “слепил самовар”.

Другое дело – уютные ведомственные храмы, которые, вопреки российскому законодательству, открылись при разных министерствах и ведомствах. Закон о свободе совести прямо запрещает создавать религиозные общины на предприятиях и в организациях, тем более военных и режимных. Однако свои храмы на ведомственные средства построили Министерства обороны и внутренних дел.

* * *

Проблема приватизированных храмов шире описанных ситуаций. После распада СССР Россия оказалась меж двух юридических стульев. Вроде национализация церковного имущества признана ошибочной, но оно таки остается национализированным и передается верующим, как и при Советах, “в пользование”, напрокат. По закону государство и не обязано ничего передавать верующим. Последние пытаются судиться и даже силой захватывают храмы (как было с церковью Воскресения в Кадашах в центре Москвы), но юридическая правда не на их стороне. Есть ли выход из этого положения? Возможна ли в России реституция, хотя бы церковной собственности? Ответы на эти вопросы – тема отдельного большого исследования…
Старообрядческий Храм Тихвинской иконы Божией Матери на Хавской улице
Метки: